В XVIII — начале XX века Российская империя выпускала особые монеты для своих национальных окраин. Эти деньги не только обслуживали внутреннее обращение на присоединённых территориях, но и становились инструментом экономической интеграции, а порой — и политического компромисса. От Прибалтики до Закавказья, от Восточной Пруссии до Великого княжества Финляндского — каждая окраина имела свою монетную историю, отражавшую местные традиции, военные нужды и имперскую стратегию.
Ливонезы: монеты для Прибалтики
В середине XVIII века Лифляндская и Эстляндская губернии, вошедшие в состав Российской империи, сохраняли приверженность иностранной монете. Российским войскам, расквартированным в Прибалтике перед Семилетней войной, платили жалованье российскими деньгами, которые обменивались по невыгодному курсу. Для устранения этой проблемы было решено выпустить особые серебряные монеты.
19 марта 1757 года вышел именной указ императрицы Елизаветы Петровны «О новой монете, под названием ливонезов, четырех-копеечников и грошевиков, для свободного обращения в Лифляндии и Эстляндии». Монеты получили название «ливонезы» и чеканились номиналами 96, 48, 24, 4 и 2 копейки. Они были основаны на двенадцатиричной системе и привязаны к талеру.
На аверсе ливонезов старших номиналов помещался портрет императрицы, на оборотной стороне — российский двуглавый орёл. На груди орла размещались два щита с гербами Риги и Ревеля. Надпись MONETA LIVOESTHONICA («монета ливоэстонская») указывала на предназначение для обращения на северо-западной окраине. Выпуск ливонезов продолжался всего два года — 1756 и 1757, после чего их чеканка была прекращена из-за трудоёмкости.
Русско-прусские монеты: военные деньги для Восточной Пруссии
В ходе Семилетней войны (1756–1763) русские войска оккупировали Восточную Пруссию. Для расчётов с местным населением и снабжения армии в 1759–1762 годах в Кёнигсберге начали чеканить особые монеты, получившие название русско-прусских. Они стали временным средством платежа на занятых территориях и важным примером военной эмиссии.
Монеты чеканились из серебра и меди номиналами в талерах, грошах и шелягах. На аверсе изображался портрет императрицы Елизаветы Петровны (или её вензель), на реверсе — прусский орёл, но с дополнительными элементами, указывавшими на российскую власть. Надписи выполнялись на латыни и немецком языке: MONETA PRUSSICA или MONETA REGNI PRUSSIAE (монета Пруссии). Курс устанавливался в соответствии с местной денежной системой, основанной на талере.
В 1759 году Фридрих II попытался внедрить в Восточную Пруссию подделку, тинфы (18 грошей (1/5 талера)) того же года выпуска. Монеты были точной копией оригинала, кроме одного, надпись вокруг портрета Елизаветы была сделана с грубой ошибкой, которая не осталась незамеченной, хотя подделка была очень точной. Вместо «Russ» фальшивомонетчики отчеканили «Russie», что и выдало монеты. Оригинал выглядел так ELISABETHA I D G IMP TOT RUSS
После окончания войны, монеты для Восточной Пруссии были выведены из обращения — их обменивали на общероссийские деньги. Сегодня русско-прусские монеты — редкие нумизматические памятники, напоминающие о кратком, но ярком эпизоде имперской экспансии.
Таврические монеты: крымский выпуск Екатерины II
Присоединение Крыма к Российской империи в 1783 году также потребовало создания особых денежных знаков. «Таврические» монеты были отчеканены, вероятнее всего, по инициативе светлейшего князя Г.А. Потёмкина-Таврического. Монеты датированы 1787 годом — годом путешествия императрицы Екатерины II в присоединённый полуостров.
В 1780–1783 годах в Крыму чеканили медные монеты с собственным оформлением. В 1787–1788 годах на Таврическом монетном дворе изготавливались медные пятаки (весом 51,2 г) и двухкопеечные монеты (20,5 г). Кроме того, к феодосийской чеканке традиционно относят крайне редкие серебряные монеты 1787 года номиналом 2, 5, 10 и 20 копеек. На монетах помещались герб Таврической области и монограмма императрицы, что подчёркивало статус новой территории. В 1788 монеты перестали чеканить из-за высокой себестоимости.
Монеты для Молдавии и Валахии
Во время Русско-турецкой войны 1768–1774 годов российская армия под командованием П.А. Румянцева ввела в обращение на территории дунайских княжеств Молдавии и Валахии особые монеты. Эти монеты, известные как молдаво-валашские, садогурские или молдавско-русские, стали первыми общими деньгами для двух княжеств.
На аверсе монет изображались гербы княжеств. Монеты чеканились в 1771–1774 годах и представляют собой классический пример военных денег, выпускавшихся для обеспечения армии и стабилизации денежного обращения на занятых территориях. Они имели хождение параллельно с местными турецкими монетами и после войны были постепенно изъяты. Интересно, что контроля со стороны государства по выпуску монет не проводилось, поэтому во-первых не был соблюден номинал многих монет, а во-вторых не известно точное количество выпущенных денег.
Грузинские монеты
После подписания Павлом I манифеста о вхождении Грузии в состав Российской империи в 1801 году встал вопрос о денежном обращении в Закавказье. Местное население не было знакомо с общероссийской монетой, поэтому решили чеканить особую грузинскую монету.
В 1804 году в Тифлисе открыли монетный двор. Император Александр I пожелал, чтобы на монете «ничего российского не было». Надписи выполнялись на грузинском языке, а именно город Тифлис и Грузинская монета, единственными русскими буквами были инициалы минцмейстера.
Были сохранены привычные для этой территории денежные единицы: серебряный абаз (соответствовал 20 копейкам) и медный бисти (равнялся 2 копейкам). Из серебра чеканились двойные абазы, абазы и полуабазы, из меди — бисти, полубисти и пули. Номиналы на монетах обозначались буквами грузинского алфавита. Последние монеты для Грузии датируются 1833 годом, после чего произошёл переход на общероссийские монеты.
Монеты для Царства Польского
В 1815 году решением Венского конгресса в состав Российской империи на правах автономии вошло Царство Польское. Император Александр I даровал польскому народу конституцию, гарантировавшую сохранение денежной системы с основной единицей — злотым.
На Варшавском монетном дворе стали чеканить золотые и серебряные злотые, а также биллонные и медные гроши с надписями на польском языке. На монетах изображался двуглавый орёл — герб Российской империи, на груди которого разместился герб Царства Польского. На монетах крупных достоинств был портрет Александра I, который сохранился и при Николае I.
После польского восстания 1830–1831 годов в обращении появились новые монеты с указанием двойного номинала — в копейках и рублях и в злотых и грошах. В начале 1840-х годов в Польше была проведена реформа, в результате которой основной денежной единицей стал серебряный рубль, однако местные монеты продолжали чеканить до 1865 года, постепенно унифицируя их с общероссийскими.
Финляндские монеты: марка и пенни Великого княжества
Великое княжество Финляндское, присоединённое к России в 1808–1809 годах, долгое время пользовалось шведскими и российскими деньгами параллельно. Лишь в 1860 году, в рамках денежной реформы, был основан монетный двор в Гельсингфорсе (Хельсинки), который с 1864 года приступил к чеканке первых финских марок.
Монеты выпускались из меди (1, 5, 10 пенни), серебра (25, 50 пенни, 1 и 2 марки) и золота (10 и 20 марок). На золотых и серебряных монетах помещался российский двуглавый орёл с гербом Великого княжества Финляндского на груди, на медных — вензель правящего императора латиницей. Надписи были исключительно на финском языке (а позднее и на шведском), что подчёркивало автономию княжества.
Особенность финской монетной системы заключалась в том, что марка была привязана к российскому рублю, но имела собственное деление — 1 марка = 100 пенни. Вплоть до 1917 года монетный двор в Гельсингфорсе оставался единственным (помимо Петербургского) постоянным монетным двором империи. Интересно, что на финских монетах 1917 года, выпущенных уже после Февральской революции, всё ещё помещался двуглавый орёл, но без императорских корон — символ переходного периода.
Заключение
Монеты, чеканенные для окраин Российской империи, представляют собой уникальное явление в истории отечественной нумизматики. Они отражают сложный процесс интеграции разнородных территорий, сочетание централизаторских устремлений Петербурга с уважением к местным традициям и денежным системам. От ливонезов Елизаветы Петровны до финских марок начала XX века — каждая из этих монет несёт память о своей эпохе, о военных походах и дипломатических компромиссах, о народах, вошедших в состав империи, и о тех границах, где российский рубль встречался с талером, злотым и маркой. Эти деньги — не просто платёжные средства, а молчаливые свидетели имперской политики на её многонациональных окраинах.
